Единственный подросток, которого в ссср приговорили к расстрелу. Единственный расстрелянный в ссср подросток

Единственный расстрелянный в СССР подросток

Его звали Аркадий Нейланд. Он родился в 1949 году в Ленинграде, в семье рабочих. Отец был слесарем, мать — санитаркой в больнице. По всей видимости, получил плохое воспитание, терпел от матери и отчима побои и недоедал. Убегал из дома, с 7 лет (по его собственным словам) состоял на учёте в детской комнате милиции. В возрасте 12 лет был сдан матерью в интернат, откуда вскоре сбежал из-за конфликтов со сверстниками. Уехал в Москву, где был задержан милицией и доставлен обратно в Ленинград.
До конца 1963 года работал на предприятии «Ленпищмаш», где совершал прогулы и был замечен в воровстве. Имел несколько приводов в милицию по фактам мелких краж и хулиганства, однако до суда дела не доходили. 24 января 1964 года был в очередной раз задержан за кражу, однако бежал из-под стражи. По словам Нейланда, тогда он решил «отомстить», совершив какое-нибудь «страшное убийство». Заодно он хотел добыть денег, чтобы уехать в Сухуми и «начать там новую жизнь». Своё намерение он исполнил 27 января, предварительно украв для этой цели у своих родителей топор.

Двойное убийство

Картина преступления была воссоздана по показаниям А. Нейланда, опрошенных свидетелей, криминалистов и пожарных. Преступление было совершено по адресу: Сестрорецкая улица, дом 3, квартира 9. Жертву Нейланд выбрал случайно. Он хотел ограбить богатую квартиру, а критерием «богатства» для него послужила обитая кожей входная дверь. В квартире находилась 37-летняя домохозяйка Лариса Михайловна Купреева и её трёхлетний сын. Нейланд позвонил в дверь и представился работником почты, после чего Купреева впустила его в квартиру.
Убедившись, что кроме женщины и ребёнка в квартире никого нет, преступник закрыл входную дверь на замок и начал бить Купрееву топором. Чтобы соседи не слышали крики, он включил стоявший в комнате магнитофон на полную громкость. После того, как Купреева перестала подавать признаки жизни, Нейланд убил топором её сына. После убийства преступник обыскал квартиру, съел найденную у хозяев еду. Нейланд похитил из квартиры деньги и фотоаппарат, на который предварительно снял убитую в непристойных позах (эти фотографии он планировал потом продать). Для того, чтобы замести следы, Аркадий Нейланд перед уходом включил газ на кухонной плите и поджёг деревянный пол в комнате.

Орудие убийства — топор — он оставил на месте преступления.
Соседи, почувствовав запах гари, вызвали пожарных. Благодаря тому, что пожарные приехали оперативно, место преступления осталось практически не затронутым огнём.
По отпечаткам пальцев, оставленным на месте преступления, и благодаря показаниям свидетелей, видевших Нейланда в тот вечер, он был задержан в Сухуми 30 января.

«Дело Нейланда»

Аркадий Нейланд уже на первых допросах полностью сознался в содеянном и активно помогал следствию. По словам следователей, он держался уверенно, ему льстило внимание к его персоне. Об убийстве рассказывал спокойно, без раскаяния. Жалел только ребёнка, но оправдывал его убийство тем, что другого выхода после убийства женщины не было. Наказания не боялся, говорил, что ему, как малолетнему, «всё простят».

Судебное решение по делу Нейланда, принятое 23 марта 1964 года оказалось неожиданным для всех: 15-летнего подростка приговорили к смертной казни, что шло вразрез с законодательством РСФСР, по которому к высшей мере наказания могли приговаривать лиц от 18 до 60 лет (причём эта норма была принята как раз при Хрущёве в 1960 г.: в 1930—1950-е смертная казнь несовершеннолетних допускалась согласно Постановлению ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1935 г. № 155 «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних», предписывавшему «несовершеннолетних, начиная с 12-летнего возраста, уличенных в совершении краж, в причинении насилия, телесных повреждений, увечий, в убийстве или попытках к убийству, привлекать к уголовному суду с применением всех мер уголовного наказания»)
Приговор вызвал в обществе неоднозначную реакцию. С одной стороны, поражённые жестокостью преступления обыватели ждали самого сурового приговора Нейланду. С другой стороны, приговор вызвал крайне негативную реакцию интеллигенции и профессиональных юристов, которые указывали на несоответствие приговора действующему законодательству и международным соглашениям.
Существует легенда, согласно которой Л. И. Брежнев ходатайствовал перед Н. С. Хрущёвым о замене Аркадию Нейланду смертного приговора тюремным заключением, но получил жёсткий отказ. Согласно другой легенде, в Ленинграде долго не могли найти исполнителя казни — никто не брался расстреливать подростка.
11 августа 1964 года Аркадий Нейланд был расстрелян в Ленинграде.

Единственный подросток, приговоренный в СССР к расстрелу!

27 января 1964 года у ленинградцев было праздничное настроение — отмечалась двадцатая годовщина снятия блокады. Однако многим пожарным, находившимся в тот день на дежурстве, было не до праздника…

27 января 1964 года у ленинградцев было праздничное настроение — отмечалась двадцатая годовщина снятия блокады. Однако многим пожарным, находившимся в тот день на дежурстве, было не до праздника — как и в будние дни, то здесь, то там вспыхивали пожары, и их надо было тушить. Лезть через окна, ломать, если нужно, двери, выводить ослепших от дыма людей, кому-то вызывать «скорую».

Но это были трудности из разряда привычных. А вот к тому, с чем пришлось столкнуться боевому расчету, выехавшему в 12.45 на тушение 9 квартиры дома № 3 по улице Сестрорецкой, нормальный человек привыкнуть, наверное, не сможет никогда…

Двери оказались заперты, и пожарным пришлось забираться на балкон, а оттуда по раздвижной лестнице в квартиру. Огонь к тому моменту уже успел охватить комнату, но сбить его удалось довольно быстро. А потом командир расчета приказал осмотреть другие помещения — вдруг там остались люди. Пригибаясь пониже к полу — там дым пореже и лучше видно,— двое пожарных двинулись в другую комнату, но через минуту выскочили оттуда как ошпаренные:

— Там двое мертвых: женщина и ребенок.
— Задохнулись?
— Нет, там лужи крови…

В этот день дежурным по городу от руководства УООП (ГУВД) был начальник уголовного розыска Николай Смирнов. По тревожному звонку на место происшествия выехал почти весь состав «убойного» отдела во главе с его начальником Вячеславом Зиминым. Дело сразу же было поставлено на особый контроль. Были созданы оперативные группы всех служб УООП Леноблгорисполкомов.

Пожарные еще поливали тлеющие полы и вытаскивали на балкон обгоревшую мебель. Встретивший оперативников пожарный вместо приветствия сразу же сказал:
— Мы, как положено, старались руками ничего не трогать. Но на кухне был включен газ, и я завернул — могло рвануть…

Вторая комната огнем оказалась нетронутой. Но беспорядок был страшный: ящики выдвинуты, вещи разбросаны, мебель перевернута. И всюду кровь, кровь, кровь… На полу, кровати, кресле, входной двери… Кровь и на лице женщины, лежащей у пианино, рядом маленький детский башмачок, чуть дальше — трупик маленького мальчика с глубокой раной на лбу.

Увы, как ни старались огнеборцы ничего не трогать, но пожар и процесс его тушения не лучшее подспорье в работе криминалистов. И первый след, который мог бы вывести на убийц домохозяйки Ларисы Купреевой и ее 2,5-летнего сынишки Георгия — а это был отпечаток ладони на боковой поверхности пианино, не принадлежащий ни убитым, ни мужу Ларисы, ни их друзьям и знакомым, ни пожарным,— был обнаружен только 29 января.

На следующий день под кучей обгоревшего скарба на балконе нашли и первый вещдок: почерневший от копоти топорик с полностью сгоревшим топорищем.

Эксперты провели 200 экспериментальных разрубов при различных положениях лезвия под возможными углами нанесения ударов — на мыле, воске, пластилине, различных породах дерева — и наконец нашли что нужно: следы на костях черепа и на одном из образцов совпали.

Муж Ларисы рассказал, что жили они скромно, жена-домохозяйка сидела дома с ребенком. Ценностей в квартире не было. Кому понадобилось убивать женщину и маленького ребенка? Среди своих знакомых он подозрительных лиц назвать не мог.

Экспертиза также установила, что убийцу женщина впустила сама (дверь не была взломана).
Оперативники перекрыли каналы сбыта, притоны, начали работу с ранее судимыми за убийства и ограбления, профессиональными домушниками, которые могли действовать по наводке знакомых, с первым мужем убитой и его знакомыми. Однако сам убийца попал в число подозреваемых уже к вечеру 27 января. Выйти на него помогла, как говорят оперативники, тотальная «отработка жилмассива».

Несколько соседей показали, что в период с 10.00 до 11.00 слышали из 9 квартиры душераздирающие женские крики и надрывный детский плач. А дворничиха Орлова рассказала о незнакомом высоком, губастом угловатом парне лет пятнадцати-шестнадцати, которого видела на лестничной площадке примерно в это же время. (Раньше дворники были внимательные и добросовестно относились к своей работе.)

Пробив сообщенные приметы по картотекам ранее судимых и находящихся на учете в милиции, оперативники вышли на некоего Аркадия Нейланда, который к своим пятнадцати годам имел уже достаточно богатый послужной список.

О нем было известно следующее.
Аркадий — младший в большой семье: родители, сестра, братья и жена одного из них. Проживал в Ждановском районе.
Двор, похожий на все дворы нашего советского детства. Июньский дождь пахнет мокрой листвой. Пацаны, покуривая на лавочке, провожают нахальным свистом припозднившихся девчонок. Как будто бы и не прошло сорока лет…

Именно здесь жил Аркашка Нейланд по кличка Пышка. Его прозвали так за рыхлую, “бабскую” фигуру и слабовольный характер. В дворовой компании Аркашка был за “шестерку”, его часто били, и он копил в себе злобу. Родную мать и вовсе ненавидел. “Она — ведьма, — отрезал на допросе. — Меня не любит, сдала в интернат, чтобы под ногами не мешался”.

На самом деле Анну Нейланд можно было только пожалеть. Дважды вдова. Первый муж, любимый, желанный, погиб в финскую кампанию. Оставил на руках сына. Анна вышла замуж снова, появился второй ребенок. Но началась Великая Отечественная, и второй супруг пал смертью храбрых.

С питерским работягой Владимиром Владимировичем Нейландом она сошлась скорее от безысходности. Также от безысходности родила погодков: дочь Любашу и сына Аркадия. Муж работал на пивном заводе, редкий вечер приходил домой трезвым. Вешал замки на шкафы с продуктами, чтобы дети не съели лишнего. Жену гонял так, что соседи по коммуналке стучали к ним в стенку. Однако чужой сор из избы соседи не выносили — своего хватало. Им не было никакого дела до Аниных голодных и невоспитанных детей.

От боли и обиды Анна слегла с сердцем, Аркашка тем временем совсем от рук отбился. Он был, пожалуй, самым сложным ее ребенком. Целыми днями пропадал за книгами, записался, наверное, во все окрестные библиотеки, но в школе не успевал, хотя считался не без способностей. “Когда я был маленьким, меня часто бросали дома одного. Однажды я захотел кушать и зажег газ без спичек. Отец вернулся и сильно побил. Я крепко запомнил, что квартира может от этого полыхнуть и когда-нибудь это мне пригодится”, — рассказывал о своем детстве Аркадий на допросах.

Отец Владимир Нейланд о том же случае говорил по-другому: “Избил я его, а Аркашка ушел из дома. Когда вернулся, в мою сторону несколько недель не смотрел. С тех пор я зарекся сына драть. Не пойму я только, в кого он такой злой и скрытный? В нашем роду душегубов не было”.

Тысячи мальчишек, чьи отцы пьют, а издерганные матери не справляются со своими обязанностями, вырастают тем не менее порядочными людьми. Но, видно, в семье Нейланд произошел генетический сбой — Аркадий стремительно превращался в неуправляемого волчонка.

До убийства на Сестрорецкой оставалось еще целых 10 лет. Еще можно было остановить парня, увести в другую сторону, выправить, как росток кривого дерева… Но до мальчишки никому не было никакого дела.

“Воровать я начал с четырех, курить — с шести, в семь меня поставили на учет в детскую комнату милиции, — рассказывал Аркадий. — Я мечтал вырасти и поступить работать на почту, чтобы красть денежные переводы. На эти деньги я бы ездил путешествовать…”

По ночам нервный Аркашка писался в постель. В 12 лет измученная мать сдала его в интернат. Там про энурез проведали, и Аркадий сразу стал изгоем среди сверстников. Но выгнали его не за это, а за воровство.

Вот какую характеристику ему дали в школе-интернате № 67 города Пушкина: «…показал себя как плохо обучаемый ученик, хотя был не глупым и способным ребенком… часто прогуливал. Учащиеся не любили его и избивали. Он не раз был уличен в кражах у учеников интерната денег и вещей».

В 13 лет он впервые убежал в Москву. Хотел найти родную тетку и встретить у нее Новый год, а затем рвануть на Дальний Восток исследователем. Его поймали и вернули домой.
Год спустя он совершил новый побег. Ему было уже 14.

“Когда Аркашку в Москве снова отловили, я не хотел его обратно забирать, — рассказывал Владимир Нейланд. — А мне милиционеры отвечают: “Куда мы его денем? Он еще ничего не совершил”.

В это время за душой Аркадия Нейланда уже было два ограбления в цехе завода “Ленпищмаш”, несколько случаев хулиганства — приставал к девушкам, избил кастетом прохожих на улице, квартирные кражи…

Все эти «подвиги» заставили прокуратуру Ждановского района возбудить против Аркадия Нейланда уголовное дело. Однако он поплакался, «раскаялся», и с учетом его возраста дело было прекращено…

24 января 1964 года Нейланд со своим приятелем Кубаревым под предлогом сбора макулатуры обзванивали квартиры в одном из подъездов дома №3 по Сестрорецкой улице. Убедившись, что в одной из них нет никого из жильцов, подобрали ключи, и наскоро связали в узлы вещи, показавшиеся им наиболее ценными. Однако когда они вышли на улицу, дворник при виде незнакомых подростков с узлами подняла тревогу. Начинающие «домушники» были задержаны прохожими.

Допрашивали их в прокуратуре Ждановского района. По явному недосмотру помощника прокурора, который на время допроса Кубарева отослал Неймана в коридор, последнему удалось беспрепятственно покинуть здание прокуратуры.
До совершения кровавого злодеяния, всколыхнувшего город, оставалось три дня.

Как только появилась информация о Нейланде, группа сразу активизировала свою работу, так как совпали приметы молодого человека, которого опознала дворничиха.

Впрочем, таких «трудных подростков» в Ленинграде хватало всегда. Но наряду с показаниями дворничихи Орловой существовали и еще обстоятельства, способствовавшие присвоению Аркадию Нейланду статуса главного подозреваемого.

Во-первых, 27 января из квартиры Нейландов пропал туристический топорик с девятисантиметровым лезвием. Во-вторых, за три дня до убийства Аркадий Нейланд вместе со своим приятелем Кубаревым уже задерживался возле того самого дома № 3 по Сестрорецкой улице за кражу из 7 квартиры. Они проникли туда методом подбора ключей, похватали первое попавшееся под руку, запихнули в висевшую в коридоре хозяйственную сумку и… нарвались возле подъезда на хозяйку квартиры, узнавшую свою сумку в руках у подростков и поднявшую по этому поводу крик.

Обоих тогда доставили в Ждановскую рай прокуратуру, возбудили уголовное дело… Но Нейланду по недосмотру следователя каким-то чудом удалось оттуда сбежать. А перед побегом он поведал Кубареву о своей заветной мечте: «взять» одну из богатых квартир, которых в Ленинграде хватает, поджечь ее, чтобы уничтожить все следы, и махнуть на Кавказ — море, горы, солнце, фрукты разные…

Осталось неясным, почему Нейланд решил, что выбранная им квартира принадлежит к зажиточным. Но, тем не менее, «пасти» ее они начали давно. За три дня до убийства они с Аркадием собирали макулатуру по квартирам. Но на самом деле приглядывались, куда потом можно нагрянуть. Дверь одной из квартир им открыла красивая женщина. Нейланда привлекли ее золотой зуб и цветной телевизор в комнате.

Да это, пожалуй, и все из ценностей, которые были в квартире. Но поднаторевший в криминальных делах Ней- ланд успел заметить отсутствие хозяина в рабочее время — только женщина и маленький ребенок, выехавший в коридор на трехколесном велосипедике. Женщина, на свою беду, еще сказала тогда: «Уезжай в комнату, Гриша,— вечно ты не слушаешься, пока отец на работе».

…Из Москвы сильно давили на угрозыск. И тогда руководство ленинградской милиции, весь личный состав которой и так уже был поголовно поднят на ноги, пошло на беспрецедентный по тем временам поступок — добилось, чтобы фотографию Нейланда с соответствующим сопроводительным текстом показали по всесоюзному телевидению. По всей стране было разослано подробнейшее описание его примет, в Москву и Тбилиси срочно вылетели питерские опергруппы.

Пуля для подростка. Были ли в СССР смертные приговоры для несовершеннолетних?

В постсоветское время многие средства массовой информации периодически стали обращаться к довольно известной и спорной теме введения смертной казни для несовершеннолетних в «сталинском» Советском Союзе. Как правило, это обстоятельство приводилось в качестве еще одного аргумента для критики И.В. Сталина и советской системы правосудия и управления в 1930-х — 1940-х гг. Было ли такое на самом деле?

Сразу начнем с того, что именно Советская Россия максимально гуманизировала дореволюционное уголовное законодательство, в том числе и в направлении уголовной ответственности несовершеннолетних. Например, при Петре I был установлен нижний возрастной порог уголовной ответственности. Составлял он всего семь лет. Именно с семи лет ребенка можно было отдать под суд. В 1885 году несовершеннолетних в возрасте от десяти до семнадцати лет от роду могли осудить в том случае, если они понимали смысл совершенных деяний, то есть — не за все уголовные преступления и в зависимости от личного развития.

Возможность уголовного преследования несовершеннолетних сохранялась до Октябрьской революции. Только 14 января 1918 года был принят Декрет СНК РСФСР «О комиссиях для несовершеннолетних». В соответствии с этим документом уголовная ответственность наступала с 17 лет, а с 14 до 17 лет уголовные дела рассматривались комиссией по делам несовершеннолетних, которые и принимали решение о мерах воспитательного характера в отношении несовершеннолетнего лица. Как правило, несовершеннолетних старались перевоспитать всеми возможными усилиями и не допустить помещения их в тюрьму, где они могли попасть под влияние более взрослых преступников.

В знаменитой «Республике Шкид» речь как раз и шла о многочисленных юных преступниках и правонарушителях. Их перевоспитывали в «Шкиде», но не подвергали именно уголовному наказанию, т.е. — не помещали в тюрьму или лагерь. Практика привлечения к уголовной ответственности детей и подростков младше 14 лет вообще осталась в дореволюционном прошлом. УК РСФСР, принятый в 1922 году, установил нижней границей привлечения к уголовной ответственности по большинству статей 16 лет, а с 14 лет привлекали лишь за особо тяжкие преступления. Что касается смертной казни, то она не могла применяться ко всем несовершеннолетним гражданам СССР даже чисто теоретически. В статье 22 УК РСФСР подчеркивалось, что «не могут быть приговорены к расстрелу лица, не достигшие восемнадцатилетнего возраста в момент совершения преступления, и женщины, находящиеся в состоянии беременности». То есть, именно советской властью и была заложена та парадигма правосудия в отношении несовершеннолетних, которая сохраняется в России и по сей день, уже после распада советской политической системы.

Однако в начале 1930-х гг. ситуация в Советском Союзе несколько изменилась. Усложнившаяся криминогенная обстановка и постоянные попытки враждебно настроенных государств осуществлять диверсионную деятельность в Советском Союзе привели к тому, что в 1935 году действительно было принято постановление ЦИК и СНК «О мерах борьбы с преступностью несовершеннолетних». Его подписали Председатель ЦИК СССР Михаил Калинин, Председатель СНК СССР Вячеслав Молотов и Секретарь ЦК СССР Иван Акулов. Постановление было опубликовано в газете «Известия» 7 апреля 1935 года. Содержание этого постановления свидетельствовало о серьезнейшем ужесточении уголовно-процессуального законодательства в стране. Итак, что же вводилось данным постановлением? Во-первых, в пункте 1 Постановления подчеркивалось, что уголовная ответственность с применением всех мер уголовного наказания (то есть, как это вроде бы понятно, и высшей меры в том числе, но здесь будет самый интересный нюанс, о котором мы расскажем ниже), за кражи, причинение насилия, телесных повреждений, увечий, убийства и попытки убийства, наступает с 12-летнего возраста. Во-вторых, подчеркивалось, что подстрекательство несовершеннолетних к участию в преступной деятельности, спекуляции, проституции, нищенстве карается тюремным заключением сроком не менее 5 лет лишения свободы.

Разъяснение к данному постановлению сообщало о том, что статья 22 УК РСФСР в части о неприменении смертной казни как высшей меры социальной защиты к несовершеннолетним гражданам также отменяется. Таким образом, советская власть вроде бы, на первый взгляд, официально разрешала приговаривать несовершеннолетних к высшей мере наказания. Это вполне укладывалось в общий вектор ужесточения государственной уголовной политики в середине 1930-х годов. Интересно, что даже в первые послереволюционные годы смертная казнь к несовершеннолетним гражданам страны не применялась, хотя был очень высок уровень преступности несовершеннолетних, орудовали целые банды беспризорников, не гнушавшиеся самых жестоких преступлений, включая убийства, причинения тяжких телесных повреждений, изнасилования. Однако тогда к уголовным срокам даже столь жестоких юных преступников никто не думал приговаривать. Что же произошло?

Дело в том, что до 1935 года несовершеннолетних преступников могли лишь направлять на перевоспитание. Это позволяло самым отпетым из них, не боясь такого «мягкого» наказания, которое и наказанием то не назовешь, совершать преступления, будучи фактически в полной безопасности от карательных мер правосудия. В статье в газете «Правда», вышедшей 9 апреля 1935 года, через два дня после опубликованного постановления, говорилось именно об этом — что несовершеннолетние преступники не должны чувствовать себя безнаказанными. Иначе говоря, постановление носило профилактический характер и было направлено на то, чтобы предупредить жестокие преступления с участием несовершеннолетних. Кроме того, далеко не по всем перечисленным статьям вообще предполагалась смертная казнь. Даже за убийство одного человека смертная казнь не предполагалась, если убийство не было сопряжено с бандитизмом, разбоем, сопротивлением властям и т.п. преступлениями.

Можно долго рассуждать о том, допустима ли смертная казнь в отношении несовершеннолетних, которые сами убили несколько человек во время разбойных нападений. Но понять такую меру, особенно в те сложные годы, вполне можно. Тем более, что на практике она практически не применялась. Нужно было очень постараться, чтобы «добиться» для себя смертной казни в несовершеннолетнем возрасте. «Перебор» и с узниками совести, которые по утверждениям довольно многочисленных антисоветских авторов едва ли не в массовом порядке расстреливались в несовершеннолетнем возрасте. Ведь статья 58 УК РСФСР «Антисоветская агитация и пропаганда» не входила в перечень статей, по которым к несовершеннолетним допускались «все меры воздействия». В постановлении 1935 года она не перечислена. То есть, формальных оснований для расстрела несовершеннолетних по данной статье просто не было.

В списке расстрелянных на Бутовском полигоне фигурирует большое количество граждан 1920-1921 гг. рождения. Не исключено, что это и были те самые расстрелянные юноши. Но не стоит забывать о специфике времени. В 1936-1938 гг. совершеннолетними людьми становились граждане 1918-1920 годов рождения, т.е. рожденные в самый разгар Гражданской войны. Многие из них могли или намеренно скрывать свои истинные данные, чтобы получить меньшее наказание, или просто не обладать точными данными о своей дате рождения. Проверить дату рождения часто также не представлялось возможным, поэтому «перепады» могли достигать не просто года — двух, а нескольких лет. Особенно если речь шла о выходцах из глубокой провинции, с национальных окраин, где с регистрацией и учетом в 1918-1920 гг. была вообще огромная проблема.

До сих пор нет документальных свидетельств расстрелов несовершеннолетних граждан в сталинское время, за исключением весьма темного и неоднозначного примера расстрела четырех граждан 1921 года рождения на Бутовском полигоне в 1937 и 1938 гг. Но это отдельная история и с ней тоже не все так просто. Начнем с того, что у этих граждан (их имена Александр Петраков, Михаил Третьяков, Иван Белокашин и Анатолий Плакущий) стоит только год рождения без точных дат. Не исключено, что они могли уменьшить свой возраст. Осудили их за уголовные преступления, а уже в тюрьме они неоднократно нарушали режим содержания, занимались антисоветской агитацией, грабежами сокамерников. Впрочем, в числе расстрелянных на Бутовском полигоне называется и имя 13-летнего Миши Шамонина. Так ли это было на самом деле? Ведь фотографию Миши Шамонина легко найти во многих средствах массовой информации, но при этом, скопировав фотографию из дела, почему-то никто не постарался скопировать само дело. А зря. Либо развеялись бы сомнения в расстреле 13-летнего подростка, либо оказалось бы, что это — лишь целенаправленная акция с целью повлиять на общественное сознание.

Конечно, не исключено, что крайние меры к несовершеннолетним преступникам могли применяться вне правового поля, в том числе под видом убийства при попытке к бегству, однако речь идет не об отдельных злоупотреблениях полномочиями со стороны милиционеров, чекистов или вохровцев, а о правоприменительной практике. Но она знала лишь единичные случаи расстрела подростков — четыре случая на Бутовском полигоне (и то вызывающих большие сомнения) и еще один случай — уже через одиннадцать лет после смерти И.В. Сталина.

В 1941 году возраст уголовной ответственности за все преступления, кроме тех, что были перечислены в постановлении 1935 года, был определен в 14 лет. Отметим, что в 1940-х гг., в суровое военное время, случаев массовой казни несовершеннолетних осужденных также не отмечено. Зато советское руководство применяло все возможные меры для искоренения детской беспризорности, решения проблем сирот и социальных сирот, которых было более чем достаточно и которые представляли собой вполне плодотворную среду для развития преступности несовершеннолетних. С этой целью развивались детские дома, школы-интернаты, суворовские училища, вечерние школы, активно работали комсомольские организации — и все это для того, чтобы отвратить несовершеннолетних от улицы и от криминального образа жизни.

В 1960 году уголовная ответственность за все преступления была определена в 16 лет и лишь за особо тяжкие преступления предусматривалась уголовная ответственность в 14 лет. Тем не менее, именно с хрущевским, а не со сталинским периодом в отечественной истории связывается единственный документально установленный факт смертной казни несовершеннолетнего преступника. Речь идет о печально известном деле Аркадия Нейланда. 15-летний юноша родился в неблагополучной семье, в 12 лет был определен в интернат, учился там плохо и сбегал из интерната, имел приводы в милицию за мелкие хулиганства и кражи. 27 января 1964 года Нейланд ворвался в квартиру 37-летней Ларисы Купреевой в Ленинграде и зарубил топором как саму женщину, так и ее трехлетнего сына Георгия. Затем Нейланд сфотографировал обнаженный труп женщины в непристойных позах, намереваясь эти снимки продать (порнография в Советском Союзе была редкостью и ценилась дорого), похитил фотоаппарат и денежные средства, устроил в квартире пожар с целью скрыть следы преступления и бежал. Поймали его через три дня.

Несовершеннолетний Нейланд был очень уверен в том, что ему не грозит серьезное наказание, тем более, что он не отказывался и от сотрудничества со следствием. Преступление Нейланда, его кровожадность и цинизм возмутили тогда весь Советский Союз. 17 февраля 1964 года Президиум Верховного Совета СССР опубликовал постановление о возможности применять в исключительных случаях высшую меру наказания — расстрел — в отношении несовершеннолетних преступников. 23 марта 1964 года Нейланд был приговорен к смертной казни и 11 августа 1964 года расстрелян. Это решение вызвало многочисленные протесты, в том числе и за рубежом. Однако не очень понятно, почему защитников Нейланда совершенно не волновала судьба молодой женщины и ее трехлетнего ребенка, которые были жестоко убиты преступником. Сомнительно, что из такого убийцы воспитался бы даже не достойный, но более-менее сносный член общества. Не исключено, что он мог бы совершить впоследствии и другие убийства.

Единичные случаи смертной казни несовершеннолетних отнюдь не свидетельствуют о суровости и жестокости советского правосудия. По сравнению с правосудием других стран мира советский суд действительно был одним из самых гуманных. Например, даже в США смертная казнь для несовершеннолетних преступников была отменена только совсем недавно — в 2002 году. До 1988 года в США спокойно казнили 13-летних подростков. И это в Соединенных Штатах, что говорить о государствах Азии и Африки. В современной России несовершеннолетние преступники нередко совершают самые жестокие преступления, но получают за это весьма мягкие наказания — по закону несовершеннолетний не может получить более 10 лет лишения свободы, даже если убьет несколько человек. Таким образом, осужденный в 16 лет, он выходит на свободу в 26 лет, а то и раньше.

Источники:

http://ribalych.ru/2015/05/15/rasstrelyannyj-v-sssr-podrostok/
http://ladysterritory.ru/edinstvennyj-podrostok-prigovorennyj-v-sssr-k-rasstrelu
http://topwar.ru/128470-pulya-dlya-podrostka-byli-li-v-sssr-smertnye-prigovory-dlya-nesovershennoletnih.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector