Может ли ребенок предать родителей. Предал детей — предадут и тебя

Что делать и как поступать, когда предают собственные дети?

Есть люди, которых предали родители. И то, и другое одинаково горько. Что можно сделать в таком случае? Ничего, наверно. Постараться понять причины произошедшего, если невозможно исправить, то смириться, скрепиться, и жить дальше, как бы горестно ни было на душе. Время все сглаживает, боль тоже, со временем, становится не такой острой. У родителей есть замечательное свойство — прощать детей. Остается надеяться, что нет такой ситуации, которую нельзя понять, нет такой вины, которую нельзя простить, нет такого поступка, который нельзя забыть. Жизнь продолжается, несмотря ни на какие события. Все, что с нами происходит, надо пережить, разве возможен другой вариант?

Вот часто родителей винят в неправильном воспитании своих детей, однако часто в не очень благополучных семьях дети вырастают, не смотря на внешний фактор, добропорядочными гражданами и наоборот в благополучных полных семьях общество получает уродов. Скажу так родители нужны для воспроизводства биороботов, но душу внедряют высшие силы и каждая душа как программное обеспечение внедряется высшими силами не для служения производителям, то есть родителям, а служению высшим силам выполняя заложенную задачу. Родственных душ нет и нами высшие силы манипулируют как хотят для обеспечения получения высокой, можно сказать психолого-эмоциональной энергии от наших переживаний, злости, и других эмоций. Вот почему в местах войны или других боевых действий где идёт мощнейший выброс энергии человеческих душ наблюдается скопление нло и прочей чепухи, это высший разум прилетел подпитаться энергией наших эмоций а мы обыкновенное стадо. Во все времена предателей Родины изгоняли, вешали, расстреливали. Аналогичная ситуация и у нас в нормальной семьи — сын полная сволочь и урод не только по отношению к родителям но и по отношению к другим людям. Этакую сволочь надо уничтожать как предателей, чтобы не портил жизнь окружающим. Для пострадавших родителей совет — попробуйте сами выжить, а если хватит сил и духа уничтожить этого урода и не надо надеяться, а вдруг он исправиться, поверьте мне этого не будет.

Вариантов предательства детьми своих родителей очень много, особенно в наше время. Я, к сожалению, наслушалась огромное количество реальных историй тогда, когда сама столкнулась с предательством своих дочерей. Я имела глупость приватизировать жилье только на троих детей, которых я воспитывала без помощи их отца. Когда дочки выросли, то решили продать свои доли, причем делали это за моей спиной. Младший сын случайно открыл их переписку В Контакте, иначе бы я еще долго ничего не узнала. Цитата из переписки: Старшая дочь (она уже отдельно с парнем жила) пишет второй дочке (18 лет): «Ты только смотри, чтобы мама ни о чем не догадалась, пусть продолжает думать, что мы еще маленькие, глупые девочки» , вторая отвечает: «Да она и так про нас так думает». Разве это не предательство.

Они оставили меня без жилья. Бог им судья!

В 41 год я осталась ни с чем, с кучей долгов (на свадьбу дочери и другое для детей) и без жилья, но рядом со мной был мой сын (10 лет), который сказал: «хоть на улице буду жить, но зато с тобой!». И так я начала жизнь с нуля.

Мне тоже кажется, что предательство детьми своих родителей — это какой-то нонсенс. Да, бывает, то дети поступают по отношению к своим родителям нехорошо, или откровенно плохо. Но почему они так поступают? Кто воспитал их так, что они способны так поступить? Кто подавал им пример отношением к своим родителям или чересчур опекал их, отказывался от всего ради них, тем самым поощряя эгоистичную позицию? А, может быть, дело в том, чего мы ожидаем от своих детей? Быть может хотим, чтобы они посвятили свои жизнь нашей старости вместо того, чтобы заботиться о себе и своих детях. Быть может, хотим, чтобы они вернули нам все то, что мы вложили в них когда-то, весь наш труд, заботу и любовь, что, в принципе, невозможно? В общем, прежде чем обвинять своих детей в предательстве, нужно разобраться в причинах произошедшего, если есть возможность, то откровенно и спокойно поговорить об этом, без упреков и обвинений, а стараясь действительно понять друг друга.

Предательство вообще страшная вещь конечно, но в такой ситуации важно еще и знать какое оно это предательство. Родители же разные бывают. Вот мой свекр, например, расценит что мой муж предатель, если тот забыл позвонить, но понятное, дело что это не глобально. У моих родственников как раз сейчас ситуация: мама когда-то вела веселый образ жизни, меняла мужчин, на дочь забивала и прочее. Сейчас, когда той тоже плевать на мать, она не может ее простить за свое детство, мама вдруг поняла все, но поздно. Каждую ситуацию надо рассматривать индивидуально, тут нет шаблонов и каждый случай уникален.

6 самых страшных ошибок родителей и один способ их не совершить

Как избежать манипуляций при воспитании ребенка

Какие самые страшные ошибки совершают родители? Что чувствует ребенок, когда его сравнивают с другими или прилюдно воспитывают? Как суметь не произнести «Надень шапку», «Доешь суп»? Рассказывает педагог Дима Зицер.

Главный родительский грех — гордость

— Хотелось бы поговорить о самых страшных ошибках, которые могут совершать родители в общении с детьми. О родительских грехах, практически.

— Главный родительский грех, мне кажется, совпадает с основным человеческим грехом, гордостью. В самой по себе гордости ничего страшного нет. Но из нее растет убеждение, что я — главный, из нее растет ответственность за ребенка на уровне порабощения. Надо проще к себе относиться, хотя это приходит только с годами.

— Сравнение — это страшно? Большая ошибка?

— Корень сравнения всего со всем находится в нас: нам недостаточно себя такими, какими мы являемся. Мы не верим, в силу разных обстоятельств, в частности, собственного воспитания, что мы клевые. И поэтому стараемся, чтобы было что-то, за что можно ухватиться, чтобы хоть наш ребенок был самым клевым.

— Но может быть, ребенку хорошо от того, что его с кем-то сравнивают. Может, ему хочется лучше становиться по сравнению с другим ребенком.

— Когда ребенка сравнивают с кем-то другим, с ним происходит несколько вещей. Вещь номер один: чем младше я, тем важнее для меня мама и папа, и я им верю безоговорочно. Если мама и папа мне говорят, что я хуже Павлика, начинает рушиться моя вера в себя. Я начинаю впервые понимать, что, возможно, мне надо жить не так, чтобы было интересно, а так, чтобы обогнать Павлика.

Сделать это можно разными способами: заляпать его тетрадку чернилами, обмануть маму и сказать, что Павлик получил по контрольной два. Мы получаем совсем другой механизм, механизм соревнования, не имеющий никакого отношения к саморазвитию.

Хороший ли это механизм или плохой? Это другой разговор. Но если мы говорим про человеческое в нас, то здесь он не должен работать. Я думаю, читатели сами могут вспомнить, как это у нас происходит. Например, мы спокойно в машине едем по дороге, и вдруг для нас почему-то становится суперважно кого-то обогнать. Отчего и как это происходит, неведомо, мы просто вдруг изо всех сил жмем на газ и рвемся вперед. И как раз в этот момент любопытно бывает зафиксировать ощущения внутри себя.

Можем поговорить про природу этого чувства. Я в последние месяцы много думаю об идее человеческого и животного в нас. Очевидно, что в нас есть и то, и другое. Мне кажется, что одна из целей человеческого бытия — приблизиться к человеческому началу и уйти от животного.

Чем мы отличаемся от животных? Свободой воли. Животные не могут сказать себе «да» или «нет».

Животное начало в нас — как раз желание выжить: поймать лучшую самку или самца, обогнать человека на дороге и, наконец, победить Павлика. Иначе все это вместо нас сделает кто-то другой.

Только вот в чем проблема: за последние несколько тысяч лет, и читатели наверняка про это слышали, многое изменилось. Инстинкты остались, но остальное изменилось. Напряжение между двумя этими полюсами и есть человеческая жизнь.

В тот момент, когда я еду по дороге и у меня срабатывает «я должен его обогнать», хорошо бы включить человеческое начало. Задать себе вопрос: «Зачем?»

— Еще из инстинктов: твое потомство должно выжить!

— Да, именно поэтому «надень шапку», «доешь суп» и так далее! Когда у меня самого в голове включается этот инстинкт, я говорю себе: «Дима, подожди. Ребенок сам чувствует, тепло ему или холодно. Сыт он или голоден. Все в порядке».

То же с едой: я понимаю, почему наши предки ели первое, второе и третье, особенно те, что с севера, — иначе они бы погибли. Но сейчас ведь уже не так, и это важно осознать.

Манипуляция — насилие гуманным способом

— Следующая частая ошибка — манипуляция, это страшно?

— Давай сначала договоримся, что это такое. В моей формулировке манипуляция — это обман. Когда мы что-то делаем, мы учим этому следующее поколение, это очевидная вещь. То, как мы себя ведем, показывает нашим детям способ поведения.

Бывает, иногда родители говорят: «Она (или он) — такой манипулятор!». Ну так вы его этому и научили. Если родители раз за разом будут обманывать меня, говоря, что за теми, кто не доедает кашку, приходит Баба-Яга, или милиционер, у кого на что фантазии хватает, конечно, я быстро сам освою этот прием.

— Почему родителям так легко скатиться в манипуляции? Они не требуют усилий?

— Соблазн применить силу как бы гуманным способом. Представим себе пример: я налила ребенку суп, ребенок устроил там кораблекрушение, суп не поел. Во мне опять включился инстинкт: мое потомство не выживет, если не поест этот суп. Я — мать, я должна сделать так, чтобы ребенок поел.

Я могу привязать его к стулу, раскрыть специальной раскрывалкой рот и лить туда суп. Но это как-то неудобно.

Дай-ка я его обману. Есть много способов обмануть. Помнишь пример у гениального Драгунского в «Тайное становится явным»? И блистательно, кстати, описано состояние Дениски. Это способ номер один, когда мы используем дрессировку: «Доешь суп — будешь молодцом».

Есть способ более сложный и извращенный: «Кто не ест суп, у того навсегда останутся маленькими ручки, тот не выйдет замуж, никогда не вырастет».

— Мне кажется, человек не всегда отслеживает, что он сейчас манипулирует. А совершенно искренне считает, что делает, как лучше.

— Более того, он имеет на это право. Мы — люди, наше базисное право — ошибаться и оступаться. Ну оступились, отряхнулись, подумали и пошли дальше. И вот это «пошли дальше» — довольно важный момент. Конечно, мы сваливаемся в это. У какого родителя не защемит сердце, когда его ребенок вышел на улицу без шарфа, а папе кажется, что там очень холодно? Вопрос не в том, защемит ли у меня сердце, вопрос в том, что я с этим сделаю.

Если ребенок обещал прийти в 9 вечера домой, а его нет ни в 9, ни в 10, ни в 11, и телефон не отвечает, какой родитель не начнет сходить с ума? Вопрос, что я делаю, когда схожу с ума. Иду путем порабощения: привяжу его к батарее, он совсем никуда не будет уходить, и я буду спокоен. Это не человеческий способ, но он есть. Человеческий способ более сложный, полный сомнений, конфликта и примирения, компромисса, рефлексии.

Право на себя — это не равнодушие

— Бывает такой родительский грех — равнодушие? Папа лежит на диване, смотрит телевизор, а ребенка посылает поиграть на планшете. Бывает ли так, что родителям действительно не интересно со своими детьми?

— Я бы сказал, что это разговор не про равнодушие. Я имею право делать то, что меня интересует. В большинстве случаев я не должен бросаться по первому зову к ребенку, откладывая все, чем занимался. Мама сидит, читает книгу в свое удовольствие, прибегает ребенок, ему очень важно прямо сейчас сделать что-то с мамой.

В этот момент мама собственным примером может обучить ребенка важному навыку — осознанию собственных потребностей: «Я имею право делать то, что мне сейчас интересно». И потратить одну минуту, чтобы рассказать, что такое удовольствие. Это совсем, совсем не равнодушие, а ровным счетом наоборот, это право на себя. Право на себя — это что я читаю, что я ношу, с кем и как дружу, это осознанность. Если бы мы всех детей в мире могли обучить этому праву на себя, а затем еще и передать его взрослым, то все, мы вошли бы в царство благоденствия.

— Есть такой анекдот. Мама выглядывает в окно и кричит сыну: «Иди домой!» — «Мама, я замерз?» — «Нет, ты проголодался!». Здесь с родителем что происходит?

— Грех бездумия, я бы сказал, если пользоваться твоей терминологией. Что происходит у мамы? У мамы папа из магазина притащил мамонта, и у нее опять сработал базисный инстинкт: срочно накормить сына. Иначе мамонта съедят другие люди. У меня для мамы есть сообщение: мамонт никуда не денется, он будет лежать на том же месте и через час.

А если вдруг его действительно съедят, то мы пойдем за угол, в магазин, и купим там сыр, хлеб и пельмени. Вот в этой точке прикольно остановиться и задать вопрос иначе: «Ты хочешь есть?». Между прочим, это важный материнский вопрос: дети действительно заигрываются. Нужна всего секунда, одна секунда, чтобы не впадать в бездумие.

— Ее еще надо научиться ловить.

— Есть инструмент, который не дает сбоя. И у меня есть тысячи отзывов, что он работает. Сделайте один глубокий вдох. Я открыл окно, чтобы крикнуть Павлику. Глубоко вдохнул. И закрыл окно. Или же открыл, вдохнул: «Павлик, ты голоден?» — «Нет!» — «А я голоден, пойду поем!». И все.

Хорошо, что мы об этом заговорили. Я понимаю, что надо продолжать искать слова. Очень часто люди говорят мне: «Нет, это невозможно, это же не волшебная палочка, раз, и все». Это не волшебная палочка, это конкретный и очень простой инструмент, и никаких денег не стоит. Попробуйте его. Он дает нам фору три секунды, а больше времени и не нужно.

А дальше уже будет выбор: или отпустить, или кормить и устроить первобытный строй. Но в любом случае это будет осознанный выбор. А без выбора мы опять возвращаемся к животному началу, без выбора говорим: «Доедай суп!».

Как родители могут предать своих детей

— Предательство — самый, наверное, страшный родительский грех. Как родители предают своих детей? И как им перестать это делать?

— Как родители могут предать своих детей? В первую очередь, неуверенностью в самих себе. Давай для начала простейшее предательство: мы идем по лестнице, мой ребенок прыгает и шумит, соседка цокает языком, и в этот момент вдруг я демонстрирую, что соседка мне дороже моего ребенка. Меня спросят: что же, позволить ребенку шуметь в подъезде?

Но ведь пошуметь — это природа детства. Соседка придет домой и успокоится или не успокоится. Это как ей нравится.

В этой ситуации главное сообщение, которое я посылаю своему ребенку: «Ты — мой самый любимый и важный человек, не соседка, а ты». А как это сообщение послать, уже надо немного подумать.

Еще одно предательство в чистом виде — школьные родительские собрания. Когда я позволяю другому человеку говорить о моем близком человеке у него за спиной, да еще и в присутствии других людей. А потом, вернувшись домой, ставлю это мнение во главу угла и начинаю выговаривать своему близкому человеку. Мы можем обманывать себя сколько угодно, но это предательство в чистом виде.

Другой пример — про бабушек. Он болезненный и действительно сложный. Бабушка начинает строить человека: сейчас надо поесть, сейчас надо лечь спать. Это не предательство в чистом виде, но если мы нашего близкого человека при этом не защищаем, даже не объясняем ему, что происходит, это та же история.

Если я понимаю, что у меня ребенок не спит днем, ну вот не хочет он спать, а бабушке надо, чтобы он спал полтора часа, даже если он рыдает, то он просто не идет к бабушке. Нельзя делать человека заложником своих отношений с третьим лицом. Да, у меня могут быть сложные отношения с родителями, ну так, значит, мне их и разруливать, я же взрослый. Надо разговаривать, да, иногда надо конфликтовать, можно вместе пойти к семейному психологу, можно много чего. Это взрослые отношения и ответственность взрослых. Но не рвите ребенка на части.

Я ощутил, что сейчас эту соску просто впихну ей в рот

— Какая самая большая ошибка Димы Зицера как папы?

— У меня трое детей. Старшая дочка родилась, когда мне был 21 год. Я очень хорошо помню, что был тогда абсолютно уверен, каюсь, что плакать нехорошо. Что родитель должен сделать все, чтобы ребенок не плакал. Я был настолько глуп, что даже не интересовался, откуда это убеждение идет. Помню это раздражение, когда она плакала.

И помню, как я с ним справился. Маленькая однокомнатная квартира. Дочке около года, она лежит в кроватке, я остался с ней один и что-то репетирую в это время. И вот она плачет, я иду к ней, беру по дороге соску, заношу руку и понимаю, что у меня очень напрягся мускул на руке. И что сейчас я эту соску ей просто впихну в рот.

И тут мне становится очень страшно. Такой сильный момент осознанности. Я очень испугался, очень. А дальше уже начал про это думать, начал обращать внимание, начал смотреть, что к чему. В ту секунду, когда я испугался, это родило цепочку мыслей: как это происходит, что за чем идет.

Еще одна ошибка связана со средней дочкой. Старшая родилась, когда мы были совсем молодыми пофигистами, мы тусовались и ни о чем не парились, и она тусовалась вместе с нами. Младшая уже тусуется вместе с нами, потому что мы приняли, что это очень правильный способ жить. А средняя попала на время нашего становления и занятия самими собой.

Рост ее был довольно сильным и резким для нас. Если говорить о том, что бы я поменял, когда она была в возрасте 4, 5, 6 лет, я бы намного больше брал ее везде с нами, намного больше проводил бы с ней вместе времени. Так вышло, что я, я сам, недополучил этого удовольствия — быть с ней маленькой.

Тогда мне казалось, ну что там, маленький ребенок и есть маленький ребенок, мы все равно хорошие родители, она любима. Но сегодня я как можно больше времени проводил бы с ней. Исходя просто из того, что любимые люди не могут в большинстве случаев друг другу помешать.

Предал детей — предадут и тебя

О том, что становится причиной равнодушия отцов, как избежать этого и вырастить детей без ненависти в душе, рассказывает практикующий психолог, кандидат психологических наук Наталия Любимова

Общество, где нет места детям

Может быть, для кого-то эта фраза прозвучит кощунственно, но за то пренебрежение, с которым отцы после развода относятся к своим детям, ответственны в том числе и женщины. Будучи матерями, они не воспитывают в будущих отцах уважения к другим женщинам.
Они ответственны (наряду со своими бывшими мужьями) и за то, что не смогли сохранить семью. К сожалению, так уж повелось, что в большинстве своем мужчина в нашей российской семье живет не с ребенком, а с женщиной. Вместе с любовью к женщине уходит и любовь к ребенку.
Часть вины лежит и на обществе в целом. Детей мы воспринимаем (опять же повторюсь: не все, но многие) не как свое будущее, а как обузу: тяжелое настоящее. Дело, вероятно, в нашей бытовой неустроенности.
Возможно, и эта фраза способна вызвать шок, но в нашем обществе никогда не было места детям! В какой еще стране есть лозунг «Все лучшее — детям»? В любом другом развитом сообществе все лучшее подрастающему поколению отдается по определению. У нас же эта истина возведена в ранг лозунга и по сути лозунгом и осталась. Посмотрите, что творится в действительности: нехватка детских садов (которые 15 лет тому назад бездумно распродали) уже стала поводом, чтобы задуматься: а стоит ли рожать? О чем это говорит? О том, что мы рожаем, растим своих детей не благодаря стараниям государства, а вопреки.
Не хотелось бы углубляться в экономические дебри, но именно общество воспитывает мужчин, не желающих заботиться о своем потомстве.
Очень много семей создано «по залету». Сходя в загс, мужчина снимает тем самым с себя ответственность: мол, что вы еще от меня хотите, я и так женился, а значит, выполнил весь свой долг сполна, и больше вы от меня ничего требовать не в праве. О какой эмоциональной близости между ним и женщиной в подобных условиях можно говорить! А ведь это непременный компонент для создания крепкой семьи.
— Повторяю, эта истина применима не ко всем семьям поголовно, — продолжает Наталья Георгиевна, — я встречала и других мужчин, тех, которые боролись за своих детей, которые добивались, чтобы после развода их дети оставались с ними. И как раз жены, манипулирующие детьми, превращая их в объект шантажа, оказывались в роли отрицательных героинь.
Не от любви, так по расчету!
Работая с проблемами мужчин абсолютно любого характера (личных, финансовых, карьерных), я прихожу к выводу: основная причина их возникновения — когда-то забытые ими дети, которых папа не хочет видеть.
Предположим, у клиента проблемы с партнерами, образно говоря, его регулярно кидают. Ничто никогда не проходит бесследно. Ни один поступок. И психологи ищут причину, порой добираясь до семейных тайн прадедов. Чтобы понять причину проблемы, достаточно напрячь память и припомнить, а кого ты дружок успел кинуть? Никого? А ребенка? О котором ты не хочешь ни вспоминать, ни слышать.
Или другая ситуация: работает мужчина, не покладая рук, в стремлении сделать карьеру, а его начальство просто не замечает. Приблизительно так, как он своего сына или дочку от давно закончившегося первого брака.
— Не хочу пугать или выступать в роли прорицательницы, — предупреждает Наталья Георгиевна, — однако имейте в виду: Вселенная — это не суд, который можно подкупить, это не свидетель, которого можно придумать или обмануть. Вселенная — это зеркало, и, если ты что-то туда кидаешь, все тебе возвращается. И ваше отношение к брошенным детям обернется однажды проблемами в бизнесе, неудачами в новой семье. Поэтому, если нет сердечного порыва помогать детям из прежней семьи, делайте это хотя бы по расчету. Поверьте, оно того стоит!
Женщина обязана быть мудрой
Надо уметь договариваться. Если уж так сложилось, что семья распалась и женщина осталась одна с ребенком, не стоит жить по принципу: уж коли я одна его (ребенка) воспитываю, то пускай бывший муж несет все материальные траты.
Ни в коем случае нельзя дочку или сына, захотевшего компьютер, отправлять за деньгами на него к отцу. Все материальные вопросы родители должны решать сообща! Иначе ребенок, тонко чувствуя ситуацию, начнет относиться к отцу с потребительской позиции: он от нас ушел, значит, пускай теперь платит. И это чувство со временем вытеснит любовь.
Отец же, почувствовав подобное отношение, станет еще более удаляться от семьи. Выплачивая алименты, дополнительно помогая, содержа новую семью, он будет чувствовать определенные неудобства.
Поэтому, отправляя сына или дочь в элитную дорогую школу, мать должна предварительно посоветоваться с отцом: а потянем ли мы эти траты? И ни в коем случае не ставить бывшего супруга перед свершившимся фактом: давай-ка, плати.
Не забыть, а простить
Материальный вопрос в неполной семье, бесспорно, важный, актуальный, но не единственный. Мужчина, выросший без отца, часто становится слабым, женоподобным, пьющим. Женщина, напротив, формируется в маскулинную(?) мужененавистницу.
Что делать, чтобы этого не случилось? Женщине — однозначно простить. Именно не забыть, а простить. Поскольку еще Фрейд писал, что отрицание или забвение — это не что иное, как вытеснение ненужной информации в подсознание. И зачастую нашими поступками руководит именно подсознание. Даже когда нам кажется, что мы действуем, руководствуясь собственной волей. Воспоминания об обидах, страхи сидят глубоко в нас и строят нашу жизнь.
Легко сказать — простить, но как это сделать? Оказывается, довольно просто. Главное — нужно осознать: как я могу воспитать сына, плохо относясь к мужчинам? До семи лет ребенок однозначно воспринимает: бросили, значит, это я плохой. Представьте, что такое для малыша «я плохой мальчик», а тут еще и мама про отца говорит разные гадости.
Или, если я воспитываю дочку в ненависти к ее отцу, то выращу в итоге мужененавистницу, которая решит, что все мужики сволочи. Она или вовсе никогда не выйдет замуж, или станет относится к мужчинам потребительски, ценя в них лишь их кошелек. Показывая уважение к его (ее) отцу, мы воспитываем прежде всего уважение к самому ребенку. Потому что в каждом из нас две половины — от мамы и от папы.

Источники:

http://www.bolshoyvopros.ru/questions/169953-chto-delat-i-kak-postupat-kogda-predajut-sobstvennye-deti.html
http://www.ourbaby.ru/article/6-samyh-strashnyh-oshibok-roditelej-i-odin-sposob-ih-ne-sovershit/
http://novostivl.ru/msg/4824.htm

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector