Финист — ясный сокол — сказки Корольковой Анны Николаевны. Сказка «Финист — Ясный сокол

Финист-ясный сокол — русская народная сказка

Финист — ясный сокол — сказка о том, как любовь смогла победить злые чары. Девушка Марьюшка освободила возлюбленного Ясного сокола от злых чар, преодолев много испытаний…(А.Н. Афанасьев, т.2)

Финист — ясный сокол

Жил-был старик, у него было три дочери: большая и средняя — щеголихи, а меньшая только о хозяйстве радела. Сбирается отец в город и спрашивает у своих дочерей: которой что купить? Большая просит: «Купи мне на платье!» И середняя то ж говорит. «А тебе что, дочь моя любимая?» — спрашивает у меньшой. «Купи мне, батюшка, перышко Финиста ясна сокола».

Отец простился с ними и уехал в город; большим дочерям купил на платье, а перышка Финиста ясна сокола нигде не нашел. Воротился домой, старшую и середнюю дочерей обновами обрадовал. «А тебе, — говорит меньшой, — не нашел перышка Финиста ясна сокола». — «Так и быть, — сказала она, — может, в другой раз посчастливится найти». Большие сестры кроят да обновы себе шьют, да над нею посмеиваются; а она знай отмалчивается. Опять собирается отец в город и спрашивает: «Ну, дочки, что вам купить?» Большая и середняя просят по платку купить, а меньшая говорит: «Купи мне, батюшка, перышко Финиста ясна сокола». Отец поехал в город, купил два платка, а перышка и в глаза не видал. Воротился назад и говорит: «Ах, дочка, ведь я опять не нашел перышка Финиста ясна сокола!» — «Ничего, батюшка; может, в иное время посчастливится».
Вот и в третий раз собирается отец в город и спрашивает: «Сказывайте, дочки, что вам купить?» Большие говорят: «Купи нам серьги», а меньшая опять свое: «Купи мне перышко Финиста ясна сокола». Отец искупил золотые серьги, бросился искать перышка — никто такого не ведает; опечалился и поехал из городу. Только за заставу, а навстречу ему старичок несет коробочку. «Что несешь, старина?» — «Перышко Финиста ясна сокола». — «Что за него просишь?» — «Давай тысячу». Отец заплатил деньги и поскакал домой с коробочкой. Встречают его дочери. «Ну, дочь моя любимая, — говорит он меньшой, — наконец и тебе купил подарок; на, возьми!» Меньшая дочь чуть не прыгнула от радости, взяла коробочку, стала ее целовать-миловать, крепко к сердцу прижимать.

После ужина разошлись все спать по своим светелкам; пришла и она в свою горницу, открыла коробочку — перышко Финиста ясна сокола тотчас вылетело, ударилось об пол, и явился перед девицей прекрасный царевич. Повели они меж собой речи сладкие, хорошие. Услыхали сестры и спрашивают: «С кем это, сестрица, ты разговариваешь?» — «Сама с собой», — отвечает красна девица. «А ну, отопрись!» Царевич ударился об пол — и сделался перышком; она взяла, положила перышко в коробочку и отворила дверь. Сестры и туда смотрят и сюда заглядывают — нет никого! Только они ушли, красная девица открыла окно, достала перышко и говорит: «Полетай, мое перышко, во чисто поле; погуляй до поры до времени!» Перышко обратилось ясным соколом и улетело в чистое поле.

На другую ночь прилетает Финист ясный сокол к своей девице; пошли у них разговоры веселые. Сестры услыхали и сейчас к отцу побежали: «Батюшка! У нашей сестры кто-то по ночам бывает; и теперь сидит да с нею разговаривает». Отец встал и пошел к меньшой дочери, входит в ее горницу, а царевич уж давно обратился перышком и лежит в коробочке. «Ах вы, негодные! — накинулся отец на своих больших дочерей. — Что вы на нее понапрасну взводите? Лучше бы за собой присматривали!»

На другой день сестры поднялись на хитрости: вечером, когда на дворе совсем стемнело, подставили лестницу, набрали острых ножей да иголок и натыкали на окне красной девицы.

Ночью прилетел Финист ясный сокол, бился-бился — не мог попасть в горницу, только крылышки себе обрезал. «Прощай, красна девица! — сказал он. — Если вздумаешь искать меня, то ищи за тридевять земель, в тридесятом царстве. Прежде три пары башмаков железных истопчешь, три посоха чугунных изломаешь, три просвиры каменных изгложешь, чем найдешь меня, добра молодца!» А девица спит себе: хоть и слышит сквозь сон эти речи неприветливые, а встать-пробудиться не может.

Утром просыпается, смотрит — на окне ножи да иглы натыканы, а с них кровь так и капает. Всплеснула руками: «Ах, боже мой! Знать, сестрицы сгубили моего друга милого!» В тот же час собралась и ушла из дому. Побежала в кузницу, сковала себе три пары башмаков железных да три посоха чугунных, запаслась тремя каменными просвирами и пустилась в дорогу искать Финиста ясна сокола.

Шла-шла, пару башмаков истоптала, чугунный посох изломала и каменную просвиру изглодала: приходит к избушке и стучится: «Хозяин с хозяюшкой! Укройте от темныя ночи». Отвечает старушка: «Милости просим, красная девица! Куда идешь, голубушка?» — «Ах, бабушка! Ищу Финиста ясна сокола». — «Ну, красна девица, далеко ж тебе искать будет!» Наутро говорит старуха: «Ступай теперь к моей середней сестре, она тебя добру научит; а вот тебе мой подарок: серебряное донце, золотое веретенце; станешь кудель прясть — золотая нитка потянется». Потом взяла клубочек, покатила по дороге и наказала вслед за ним идти, куда клубочек покатится, туда и путь держи! Девица поблагодарила старуху и пошла за клубочком.

Долго ли, коротко ли, другая пара башмаков изношена, другой посох изломан, еще каменная просвира изглодана; наконец прикатился клубочек к избушке. Она постучалась: «Добрые хозяева! Укройте от темной ночи красну девицу». — «Милости просим! — отвечает старушка. — Куда идешь, красная девица?» — «Ищу, бабушка, Финиста ясна сокола». — «Далеко ж тебе искать будет!» Поутру дает ей старушка серебряное блюдо и золотое яичко и посылает к своей старшей сестре: она-де знает, где найти Финиста ясна сокола!

Простилась красна девица со старухою и пошла в путь-дорогу; шла-шла, третья пара башмаков истоптана, третий посох изломан, и последняя просвира изглодана — прикатился клубочек к избушке. Стучится и говорит странница: «Добрые хозяева! Укройте от темной ночи красну девицу». Опять вышла старушка: «Поди, голубушка! Милости просим! Откудова идешь и куда путь держишь?» — «Ищу, бабушка, Финиста ясна сокола». — «Ох, трудно, трудно отыскать его! Он живет теперь в этаком-то городе, на просвирниной дочери там женился». Наутро говорит старуха красной девице: «Вот тебе подарок: золотое пялечко да иголочка; ты только пялечко держи, а иголочка сама вышивать будет. Ну, теперь ступай с богом и наймись к просвирне в работницы».

Сказано — сделано. Пришла красная девица на просвирнин двор и нанялась в работницы; дело у ней так и кипит под руками: и печку топит, и воду носит, и обед готовит. Просвирня смотрит да радуется. «Слава богу! — говорит своей дочке. — Нажили себе работницу и услужливую и добрую: без наряду все делает!» А красная девица, покончив с хозяйскими работами, взяла серебряное донце, золотое веретенце и села прясть: прядет — из кудели нитка тянется, нитка не простая, а чистого золота. Увидала это просвирнина дочь: «Ах, красная девица! Не продашь ли мне свою забаву?» — «Пожалуй, продам!» — «А какая цена?» — «Позволь с твоим мужем ночь перебыть». Просвирнина дочь согласилась. «Не беда! — думает. — Ведь мужа можно сонным зельем опоить, а чрез это веретенце мы с матушкой озолотимся!»

А Финиста ясна сокола дома не было; целый день гулял по поднебесью, только к вечеру воротился. Сели ужинать; красная девица подает на стол кушанья да все на него смотрит, а он, добрый молодец, и не узнает ее. Просвирнина дочь подмешала Финисту ясну соколу сонного зелья в питье, уложила его спать и говорит работнице: «Ступай к нему в горницу да мух отгоняй!» Вот красная девица отгоняет мух, а сама слезно плачет: «Проснись-пробудись, Финист ясный сокол! Я, красна девица, к тебе пришла; три чугунных посоха изломала, три пары башмаков железных истоптала, три просвиры каменных изглодала да все тебя, милого, искала!» А Финист спит, ничего не чует; так и ночь прошла.

На другой день работница взяла серебряное блюдечко и катает по нем золотым яичком: много золотых яиц накатала! Увидала просвирнина дочь. «Продай, — говорит, — мне свою забаву!» — «Пожалуй, купи». — «А как цена?» — «Позволь с твоим мужем еще единую ночь перебыть». — «Хорошо, я согласна!» А Финист ясный сокол опять целый день гулял по поднебесью, домой прилетел только к вечеру. Сели ужинать, красная девица подает кушанья да все на него смотрит, а он словно никогда и не знавал ее. Опять просвирнина дочь опоила его сонным зельем, уложила спать и послала работницу мух отгонять. И на этот раз, как ни плакала, как ни будила его красная девица, он проспал до утра и ничего не слышал.

На третий день сидит красная девица, держит в руках золотое пялечко, а иголочка сама вышивает — да такие узоры чудные! Загляделась просвирнина дочка. «Продай, красная девица, продай, — говорит, — мне свою забаву!» — «Пожалуй, купи!» — «А как цена?» — «Позволь с твоим мужем третью ночь перебыть». — «Хорошо, я согласна!» Вечером прилетел Финист ясный сокол; жена опоила его сонным зельем, уложила спать и посылает работницу мух отгонять. Вот красная девица мух отгоняет, а сама слезно причитывает: «Проснись-пробудись, Финист ясный сокол! Я, красна девица, к тебе пришла; три чугунных посоха изломала, три пары железных башмаков истоптала, три каменных просвиры изглодала — все тебя, милого, искала!» А Финист ясный сокол крепко спит, ничего не чует.

Читать еще:  Стенгазета с днем рождения для детей. Как оформить плакат на день рождения

Долго она плакала, долго будила его; вдруг упала ему на щеку слеза красной девицы, и он в ту ж минуту проснулся: «Ах, — говорит, — что-то меня обожгло!» — «Финист ясный сокол! — отвечает ему девица. — Я к тебе пришла; три чугунных посоха изломала, три пары железных башмаков истоптала, три каменных просвиры изглодала — все тебя искала! Вот уж третью ночь над тобою стою, а ты спишь — не пробуждаешься, на мои слова не отзываешься!» Тут только узнал Финист ясный сокол и так обрадовался, что сказать нельзя. Сговорились и ушли от просвирни. Поутру хватилась просвирнина дочь своего мужа: ни его нет, ни работницы! Стала жаловаться матери; просвирня приказала лошадей заложить и погналась в погоню. Ездила-ездила, и к трем старухам заезжала, а Финиста ясна сокола не догнала: его и следов давно не видать!

Очутился Финист ясный сокол со своею суженой возле ее дома родительского; ударился о сыру землю и сделался перышком: красная девица взяла его, спрятала за пазушку и пришла к отцу. «Ах, дочь моя любимая! Я думал, что тебя и на свете нет; где была так долго?» — «Богу ходила молиться». А случилось это как раз около святой недели. Вот отец с старшими дочерьми собираются к заутрене. «Что ж, дочка милая, — спрашивает он меньшую, — собирайся да поедем; нынче день такой радостный». — «Батюшка, мне надеть на себя нечего». — «Надень наши уборы», — говорят старшие сестры. «Ах, сестрицы, мне ваши платья не по кости! Я лучше дома останусь».

Отец с двумя дочерьми уехал к заутрене; в те поры красная девица вынула свое перышко. Оно ударилось об пол и сделалось прекрасным царевичем. Царевич свистнул в окошко — сейчас явились и платья, и уборы, и карета золотая. Нарядились, сели в карету и поехали.

Входят они в церковь, становятся впереди всех; народ дивится: какой-такой царевич с царевною пожаловал? На исходе заутрени вышли они раньше всех и уехали домой; карета пропала, платьев и уборов как не бывало, а царевич обратился перышком. Воротилися и отец с дочерьми. «Ах, сестрица! Вот ты с нами не ездила, а в церкви был прекрасный царевич с ненаглядной царевною». — «Ничего, сестрицы! Вы мне рассказали — все равно что сама была». На другой день опять то же; а на третий, как стал царевич с красной девицей в карету садиться, отец вышел из церкви и своими глазами видел, что карета к его дому подъехала и пропала. Воротился отец и стал меньшую дочку допрашивать; она и говорит: «Нечего делать, надо признаться!» Вынула перышко; перышко ударилось об пол и обернулся царевичем. Тут их и обвенчали, и свадьба была богатая!

Финист ясный сокол

Жил да был крестьянин. Умерла у него жена, осталось три дочки. Хотел старик нанять работницу — в хозяйстве помогать. Но меньшая дочь, Марьюшка, сказала:

— Не надо, батюшка, нанимать работницу, сама я буду хозяйство вести.

Ладно. Стала дочка Марьюшка хозяйство вести. Все-то она умеет, все-то у нее ладится. Любил отец Марьюшку: рад был, что такая умная да работящая дочка растет. Из себя-то Марьюшка красавица писаная. А сестры ее завидущие да жаднющие, из себя-то они некрасивые, а модницы-перемодницы — весь день сидят да белятся, да румянятся, да в обновки наряжаются, платья им — не платья, сапожки — не сапожки, платок — не платок.

Поехал отец на базар и спрашивает дочек:

— Что вам, дочки, купить, чем порадовать?

И говорят старшая и средняя дочки:

— Купи по полушалку, да такому, чтоб цветы покрупнее, золотом расписанные.

А Марьюшка стоит да молчит. Спрашивает ее отец:

— А что тебе, доченька, купить?

— Купи мне, батюшка, перышко Финиста — ясна сокола.

Приезжает отец, привозит дочкам полушалки, а перышка не нашел.

Поехал отец в другой раз на базар.

— Ну, — говорит, — дочки, заказывайте подарки.

Обрадовались старшая и средняя дочки:

— Купи нам по сапожкам с серебряными подковками.

А Марьюшка опять заказывает;

— Купи мне, батюшка, перышко Финиста — ясна сокола.

Ходил отец весь день, сапожки купил, а перышка не нашел. Приехал без перышка.

Ладно. Поехал старик в третий раз на базар, а старшая и средняя дочки говорят:

— Купи нам по платью.

А Марьюшка опять просит;

— Батюшка, купи перышко Финиста — ясна сокола.

Ходил отец весь день, а перышка не нашел. Выехал из города, а навстречу старенький старичок:

— Здравствуй, милый! Куда путь-дорогу держишь?

— К себе, дедушка, в деревню. Да вот горе у меня: меньшая дочка наказывала купить перышко Финиста — ясна сокола, а я не нашел.

— Есть у меня такое перышко, да оно заветное; но для доброго человека, куда ни шло, отдам.

Вынул дедушка перышко и подает, а оно самое обыкновенное. Едет крестьянин и думает: «Что в нем Марьюшка нашла хорошего?»

Привез старик подарки дочкам, старшая и средняя наряжаются да над Марьюшкой смеются:

— Как была ты дурочка, так и есть. Нацепи свое перышко в волоса да красуйся!

Промолчала Марьюшка, отошла в сторону, а когда ьсе спать полегли, бросила Марьюшка перышко на пол и проговорила:

— Любезный Финист — ясный сокол, явись ко мне, жданный мой жених!

И явился ей молодец красоты неописанной. К утру молодец ударился об пол и сделался соколом. Отворила ему Марьюшка окно, и улетел сокол к синему небу.

Три дня Марьюшка привечала к себе молодца; днем он летает соколом по синему поднебесью, а к ночи прилетает к Марьюшке и делается добрым молодцем.

На четвертый день сестры злые заметили — наговорили отцу на сестру.

— Милые дочки, — говорит отец, — смотрите лучше за собой!

«Ладно, — думают сестры, — посмотрим, как будет дальше».

Натыкали они в раму острых ножей, а сами притаились, смотрят. Вот летит ясный сокол. Долетел до окна и не может попасть в комнату Марьюшки. Бился, бился, всю грудь изрезал, а Марьюшка спит и не слышит. И сказал тогда сокол:

— Кому я нужен, тот меня найдет. Но это будет нелегко. Тогда меня найдешь, когда трое башмаков железных износишь, трое посохов железных изломаешь, трое колпаков железных порвешь.

Услышала это Марьюшка, вскочила с кровати, посмотрела в окно, а сокола нет, и только кровавый след на окне остался. Заплакала Марьюшка горькими слезами — смыла слезками кровавый след и стала еще краше.

Пошла она к отцу и проговорила:

— Не брани меня, батюшка, отпусти в путь-дорогу дальнюю. Жива буду — свидимся, умру — так, знать, на роду написано.

Жалко было отцу отпускать любимую дочку, но отпустил.

Заказала Марьюшка трое башмаков железных, трое посохов железных, трое колпаков железных и отправилась в путь-дорогу дальнюю, искать желанного Финиста — ясна сокола. Шла она чистым полем, шла темным лесом, высокими горами. Птички веселыми песнями ей сердце радовали, ручейки лицо белое умывали, леса темные привечали. И никто не мог Марьюшку тронуть; волки серые, медведи, лисицы — все звери к ней сбегались. Износила она башмаки железные, посох железный изломала и колпак железный порвала.

И вот выходит Марьюшка на поляну и видит: стоит избушка на курьих ножках — вертится. Говорит Марьюшка:

— Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом! Мне в тебя лезть, хлеба есть.

Повернулась избушка к лесу задом, к Марьюшке передом. Зашла Марьюшка в избушку и видит: сидит там баба-яга — костяная нога, ноги из угла в угол, губы на грядке, а нос к потолку прирос.

Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:

— Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь аль от дела лытаешь?

— Ищу, бабушка, Финиста—ясна сокола.

— О красавица, долго тебе искать! Твой ясный сокол за тридевять земель, в тридевятом государстве. Опоила его зельем царица-волшебница и женила на себе. Но я тебе помогу. Вот тебе серебряное блюдечко и золотое яичко. Когда придешь в тридевятое царство, наймись работницей к царице. Покончишь работу — бери блюдечко, клади золотое яичко, само будет кататься. Станут покупать — не продавай. Просись Финиста — ясна сокола повидать.

Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла. Потемнел лес, страшно стало Марьюшке, боится и шагнуть, а навстречу кот. Прыгнул к Марьюшке и замурлыкал:

— Не бойся, Марьюшка, иди вперед. Будет еще страшнее, а ты иди и иди, не оглядывайся.

Потерся кот спинкой и был таков, а Марьюшка пошла дальше. А лес стал еще темней.

Шла, шла Марьюшка, башмаки железные износила, посох поломала, колпак порвала и пришла к избушке на курьих ножках. Вокруг тын, на кольях черепа, и каждый череп огнем горит.

— Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом! Мне в тебя лезть, хлеба есть.

Повернулась избушка к лесу задом, к Марьюшке передом. Зашла Марьюшка в избушку и видит: сидит там баба-яга — костяная нога, ноги из угла в угол, губы на грядке, а нос к потолку прирос.

Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:

Читать еще:  Что бывает с ребенком, если мама не умеет любить. «Мне больно, что мама меня не любит

— Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь аль от дела лытаешь?

— Ищу, бабушка, Финиста — ясна сокола.

— А у моей сестры была?

— Ладно, красавица, помогу тебе. Бери серебряные пяльцы, золотую иголочку. Иголочка сама будет вышивать серебром и золотом по малиновому бархату. Будут покупать — не продавай. Просись Финиста — ясна сокола повидать.

Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла. А в лесу стук, гром, свист, черепа лес освещают. Страшно стало Марьюшке. Глядь, собака бежит:

— Ав, ав, Марьюшка, не бойся, родная, иди. Будет еще страшнее, не оглядывайся.

Сказала и была такова. Пошла Марьюшка, а лес стал еще темнее. За ноги ее цепляет, за рукава хватает… Идет Марьюшка, идет и назад не оглянется.

Долго ли, коротко ли шла — башмаки железные износила, посох железный поломала, колпак железный порвала. Вышла на полянку, а на полянке избушка на курьих ножках, вокруг тын, а на кольях лошадиные черепа; каждый череп огнем горит.

— Избушка, избушка, встань к лесу задом, а ко мне передом!

Повернулась избушка к лесу задом, а к Марьюшке передом. Зашла Марьюшка в избушку и видит: сидит баба-яга — костяная нога, ноги из угла в угол, губы на грядке, а нос к потолку прирос. Сама черная, а во рту один клык торчит.

Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:

— Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь аль от дела пытаешь?

— Ищу, бабушка, Финиста — ясна сокола.

— Трудно, красавица, тебе будет его отыскать, да я помогу. Вот тебе серебряное донце, золотое веретенце. Бери в руки, само прясть будет, потянется нитка не простая, а золотая.

— Спасибо тебе, бабушка.

— Ладно, спасибо после скажешь, а теперь слушай, что тебе накажу: будут золотое веретенце покупать — не продавай, а просись Финиста — ясна сокола повидать.

Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла, а лес зашумел, загудел: поднялся свист, совы закружились, мыши из нор повылезли—да все на Марьюшку. И ви дит Марьюшка — бежит навстречу серый волк.

— Не горюй, — говорит он, — а садись на меня и не оглядывайся.

Села Марьюшка на серого волка, и только ее и видели. Впереди степи широкие, луга бархатные, реки медовые, берега кисельные, горы в облака упираются. А Марьюшка скачет и скачет. И вот перед Марьюшкой хрустальный терем. Крыльцо резное, оконца узорчатые, а в оконце царица глядит.

— Ну, — говорит волк, — слезай, Марьюшка, иди и нанимайся в прислуги.

Слезла Марьюшка, узелок взяла, поблагодарила волка и пошла к хрустальному дворцу. Поклонилась Марьюшка царице и говорит:

— Не знаю, как вас звать, как величать, а не нужна ли вам будет работница?

Давно я ищу работницу, но такую, которая могла бы прясть, ткать, вышивать.

— Все это я могу делать.

— Тогда проходи и садись за работу.

И стала Марьюшка работницей. День работает, а наступит ночь — возьмет Марьюшка серебряное блюдечко золотое яичко и скажет:

— Катись, катись, золотое яичко, по серебряному блюдечку, покажи мне моего милого.

Покатится яичко по серебряному блюдечку, и предстанет Финист — ясный сокол. Смотрит на него Марьюшка и слезами заливается:

— Финист мой, Финист — ясный сокол, зачем ты меня оставил одну, горькую, о тебе плакать!

Подслушала царица ее слова и говорит:

— Продай ты мне, Марьюшка, серебряное блюдечко и золотое яичко.

— Нет, — говорит Марьюшка, — они непродажные. Могу я тебе их отдать, если позволишь на Финиста — ясна сокола поглядеть.

Подумала царица, подумала.

— Ладно, — говорит, — так и быть. Ночью, как он уснет, я тебе его покажу.

Наступила ночь, и идет Марьюшка в спальню к Финисту — ясну соколу. Видит она — спит ее сердечный друг сном непробудным. Смотрит Марьюшка не насмотрится, целует в уста сахарные, прижимает к груди белой, — спит не пробудится сердечный друг.

Наступило утро, а Марьюшка не добудилась милого…

Целый день работала Марьюшка, а вечером взяла серебряные пяльцы да золотую иголочку. Сидит вышивает, сама приговаривает:

— Вышивайся, вышивайся, узор, для Финиста — ясна сокола. Было бы чем ему по утрам вытираться.

Подслушала царица и говорит:

— Продай, Марьюшка, серебряные пяльцы, золотую иголочку.

— Я не продам, — говорит Марьюшка, — а так отдам, разреши только с Финистом — ясным соколом свидеться.

Подумала та, подумала.

— Ладно, — говорит, — так и быть, приходи ночью.

Наступает ночь. Входит Марьюшка в спаленку к Финисту — ясну соколу, а тот спит сном непробудным.

— Финист ты мой, ясный сокол, встань, пробудись!

Спит Финист — ясный сокол крепким сном. Будила его Марьюшка — не добудилась.

Сидит Марьюшка за работой, берет в руки серебряное донце, золотое веретенце. А царица увидала: продай да продай!

— Продать не продам, а могу и так отдать, если позволишь с Финистом — ясным соколом хоть часок побыть.

— Ладно, — говорит та.

А сама думает: «Все равно не разбудит».

Настала ночь. Входит Марьюшка в спальню к Финисту — ясну соколу, а тот спит сном непробудным.

— Финист ты мой — ясный сокол, встань, пробудись!

Спит Финист, не просыпается.

Будила, будила — никак не может добудиться, а рассвет близко.

— Любезный ты мой Финист — ясный сокол, встань, пробудись, на Марьюшку свою погляди, к сердцу своему ее прижми!

Упала Марьюшкина слеза на голое плечо Финиста — ясна сокола и обожгла. Очнулся Финист — ясный сокол, осмотрелся и видит Марьюшку. Обнял ее, поцеловал:

— Неужели это ты, Марьюшка! Трое башмаков износила, трое посохов железных изломала, трое колпаков железных поистрепала и меня нашла? Поедем же теперь на родину.

Стали они домой собираться, а царица увидела и приказала в трубы трубить, об измене своего мужа оповестить.

Собрались князья да купцы, стали совет держать, как Финиста — ясна сокола наказать.

Тогда Финист — ясный сокол говорит:

— Которая, по-вашему, настоящая жена: та ли, что крепко любит, или та, что продает да обманывает?

Согласились все, что жена Финиста — ясна сокола — Марьюшка.

И стали они жить-поживать да добра наживать. Поехали в свое государство, пир собрали, в трубы затрубили, в пушки запалили, и был пир такой, что и теперь помнят.

Русские народные сказки, детские рассказы, сказки мира, стихотворения, загадки!

Стихотворения:

Басни для детей:

Загадки, пословицы, поговорки

Навигация по авторам и тематики:

Поиск сказок:

Финист — ясный сокол Королькова сказка с иллюстрациями

Финист — ясный сокол — сказки Корольковой Анны Николаевны

Жил да был один крестьянин. Умерла у него жена, остались три дочери.

Умирая, мать дочерям своим завещала: старшей и средней — наряды да уборы, а младшей, Марьюшке, — доброе материнское слово.

— Найдёшь ты, доченька, счастье своё с Финистом — ясным соколом.

Стала младшая дочка Марьюшка хозяйство вести. Всё-то она умеет, всё-то у неё ладится.

Любил отец Марьюшку: рад был, что такая умная да работящая дочка растёт. Собой-то Марьюшка красавица писаная.

А сестры её завидущие да жаднющие, некрасивые. Зато модницы-премодницы — весь день сидят да белятся, да румянятся, да в обновки наряжаются. Платье им — не платье, сапожки — не сапожки, платок — не платок.

Собрался отец на базар, спрашивает:

Что вам, дочки, купить, чем порадовать?

Отвечают старшая и средняя дочки:

— Купи нам по полушубку, да такому, чтоб крыт был алым бархатом, золотом расшит.

А Марьюшка сидит и молчит. Спрашивает её отец:

— А что тебе, доченька, купить?

— Купи мне, батюшка, перышко Финиста — ясна сокола.

Приезжает отец, привозит дочкам полушубки, а перышка для Марьюшки не нашёл. Едет отец в другой раз на базар.

— Ну, — говорит, — дочки, заказывайте подарки.

Обрадовались старшая и средняя дочки:

— Купи нам сапожки с серебряными подковками.

А Марьюшка снова заказывает:

— Купи мне, батюшка, перышко Финиста — ясна сокола.

Ходил отец по базару весь день, сапожки купил, а перышка не нашёл. Приехал без перышка.

Ладно. Поехал старик в третий раз на базар. Старшая и средняя дочки говорят:

— Купи нам по платью шёлковому. А Марьюшка опять своё просит:

— Батюшка, купи перышко Финиста — ясна сокола.

Ходил отец весь день, а перышка не нашёл. Едет домой, навстречу старенький старичок.

—Здравствуй, милый! Откуда и куда путь-до-Рогу держишь?

—К себе, Дедушка, в деревню с базара еду. Да вот горе у меня: меньшая дочка наказывала купить перышко Финиста — ясна сокола, искал-искал — нигде не нашёл.

— Есть у меня такое перышко, — говорит старичок, — да оно заветное. Но для доброго человека, куда ни шло, отдам.

Вынул старичок перышко и подаёт. А оно самое обыкновенное. Едет крестьянин и думает, что в этом перышке Марьюшка нашла хорошего?

Привёз отец подарки дочкам. Старшая и средняя стали наряжаться да над Марьюшкой смеяться :

— Как была ты дурочкой, так и осталась. Воткни своё перышко в волосы да красуйся! Промолчала Марьюшка, отошла в сторонку.

А когда все спать полегли, бросила она перышко на пол и сказала:

— Любезный Финист — ясный сокол! Явись ко мне, жданный мой жених!

И явился к ней молодец красоты неописуемой. Всю ночь они беседу вели, в глаза друг другу глядели. А утром молодец ударился об пол и сделался соколом. Отворила ему Марьюшка окно, и улетел сокол в синее небо.

Три дня Марьюшка его привечала. Днём ясный сокол в поднебесье летает, а к ночи прилетает к Марьюшке и делается добрым молодцем.

Подглядели в щёлку злые сестры и наговорили на Марьюшку отцу.

Читать еще:  Как красиво подарить подарок на день рождения. Матрешка и кот в мешке. Варианты для детей

— Милые дочки, — отвечает им отец, — смотрите лучше за собой.

«Ладно, — думают сестры,-мы своё возьмём». Навтыкали в раму Марьюшке острых ножей, а сами затаились и ждут.

Вот прилетел ясный сокол. Бьётся в окно, а в горницу не может попасть. Всю грудь себе изранил. А Марьюшка спит, не слышит.

И сказал тогда сокол:

— Кому я нужен, тот меня найдет. Но будет это нелегко. Тогда меня, моя невеста, найдёшь, когда три пары железных башмаков износишь, три посоха железных изломаешь, три железных колпака порвёшь.

Услыхала это Марьюшка, вскочила с кровати, а сокола уже нет. Только кровавый след на окне остался.

Заплакала Марьюшка горькими слезами, смыла слёзками кровавый след. Пошла к отцу и говорит:

— Не брани меня, батюшка. Отпусти в путь-дорогу дальнюю, искать моего жениха Финиста — ясна сокола. Жива буду — свидимся.

Жалко было отцу отпускать любимую дочку, но делать нечего. Заказала Марьюшка три пары башмаков железных, три посоха да три колпака и отправилась в путь-дорогу дальнюю, искать Финиста — ясна сокола.

Шла она чистым полем, шла тёмным лесом, высокими горами. Птички веселыми песнями ей сердце радовали, ручейки лицо белое умывали, леса прохладою привечали. И никто Марьюшку не тронул: ни волки серые, ни медведи, ни лисицы. Все звери к ней сбегались, дорогу ей указывали.

Вот выходит Марьюшка на поляну. Видит, стоит избушка на курьих ножках, сама вокруг себя вертится. Страшно стало Марьюшке.

— Избушка, избушка! — говорит она. — Встань к лесу задом, ко мне передом. Мне в тебя влезть — хлеба поесть.

Вошла Марьюшка в избушку и видит: сидит там баба-яга — костяная нога, ноги из угла в угол, руки на полке, а нос к потолку прирос. Увидела баба-яга Марьюшку, заворчала:

— Тьфу, тьфу! Русским духом пахнет! Красная девушка! Ты дело пытаешь, аль от дела убегаешь?

—Ищу, бабушка, Финиста — ясна сокола.

—О, красавица, долго тебе искать! Твой ясный сокол за тридевять земель, в тридесятом царстве, в плену у царь-девицы. Но я тебе помогу. Вот тебе серебряное блюдечко и золотое яичко. Когда придёшь в тридесятое царство, наймись служанкой к царь-девице. Покончишь за день все дела, бери блюдечко, клади на него золотое яичко. Оно само будет кататься, твоего милого тебе показывать. Станут у тебя его покупать — не продавай, просись Финиста — ясна сокола повидать.

Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла. Только переступила порог, слетелись совы со всех сторон, шум по лесу пошёл, потемнело вокруг. Страшно стало Марьюшке, боится шаг шагнуть.

Вдруг навстречу кот. Потёрся спинкой о Марьюшкину ногу и замурлыкал:

— Не бойся, Марьюшка. Иди вперёд. Будет ещё страшнее, а ты иди, не оглядывайся!

Сказал и был таков.

Идёт Марьюшка дальше. А шум ещё сильнее, тёмный лес ещё темнее.

Видит Марьюшка снова избушку на курьих ножках. Вокруг избушки тын, на кольях — лошадиные черепа, каждый череп огнём горит. Страшно стало Марьюшке. Она говорит: — Избушка, избушка! Стань к лесу задом, ко мне передом. Мне в тебя влезть — хлеба поесть!

Повернулась избушка к лесу задом, к Марьюшке передом.

Вошла Марьюшка в избушку и видит: сидит там баба-яга — костяная нога, ноги из угла в угол, губы на полке, а нос к потолку прирос.

Увидела баба-яга Марьюшку , заворчала:

— Тьфу, тьфу! Русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь, аль от дела убегаешь?

—Ищу, бабушка, Финиста — ясна сокола.

—А у моей сестры была?

—Ладно, красавица, помогу и я тебе. Бери вот серебряные пяльцы, золотую иголку. Иголка сама будет вышивать серебром и золотом по малиновому бархату. Будут покупать — не продавай, просись Финиста — ясна сокола повидать.

Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла. А в лесу стук, гром, свист. Огни меж деревьями горят, с места на место перебегают. Страшно стало Марьюшке. Глядь, собака навстречу.

— Ав-ав, Марьюшка, не бойся, родная! Иди вперёд. Будет ещё страшней, не оглядывайся!

Сказала и была такова.

Идёт Марьюшка дальше, а лес ещё темней. Кусты за ноги цепляют, за рукава хватают. Идёт Марьюшка, назад не оглядывается.

А впереди снова полянка, на полянке избушка на курьих ножках, вокруг тын, на кольях лошадиные черепа, каждый череп огнём горит. Страшно стало Марьюшке.

— Избушка, избушка! — говорит она. — Стань к лесу задом, а ко мне передом. Хочу в тебя влезть — хлеба поесть.

Стала избушка к лесу задом, к Марьюшке передом.

Вошла Марьюшка в избушку и видит: сидит там баба-яга — костяная нога, ноги из угла в угол, губы на полке, а нос к потолку прирос. Сама чёрная, а во рту один зуб торчит. Увидела Марьюшку, заворчала:

Тьфу, тьфу! Русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь, аль от дела убегаешь?

—Ищу я, бабушка, Финиста — ясна сокола.

—А у сестёр моих была?

— Трудно, красавица, тебе будет Финиста — ясна сокола отыскать. Но ладно, делать нечего, придётся тебе помочь. Вот тебе серебряное донце, золотое веретёнце. Бери в руки — оно само будет прясть, потянется нитка не простая, а золотая.

— Спасибо тебе, бабушка!

— Ладно, спасибо потом скажешь. А теперь слушай меня: будут у тебя серебряное донце покупать — не продавай, а просись Финиста — ясна

Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла.

А лес зашумел, загудел. Свист поднялся, совы закружились, гады из нор повылезли, да все на

Обомлела Марьюшка. Вдруг бежит навстречу серый волк:

— Садись на меня, — говорит. — Крепче держись и не оглядывайся!

Села Марьюшка на серого волка, только её и видели.

Расстилаются перед ней степи широкие, луга бархатные. Текут реки медовые в берегах кисельных. Горы в сахарные облака упираются. А Марьюшка скачет и скачет.

Вот перед Марьюшкой хрустальный терем, крыльцо резное, оконца узорчатые. А в оконце царь-девица глядит.

— Ну, — говорит волк, — слезай, Марьюшка. Иди нанимайся в служанки к царь-девице.

Слезла Марьюшка, взяла узелок, поблагодарила волка и пошла к хрустальному дворцу. Поклонилась царь-девице и сказала:

— Не знаю, как вас звать, как величать. Не нужна ли вам будет служанка?

—Давно я ищу служанку, но такую, которая могла бы и прясть, и ткать, и вышивать.

—Всё это я могу делать.

— Тогда садись за работу. Стала Марьюшка служанкой. День работает, а наступит ночь, возьмёт яичко и скажет:

— Катись, золотое яичко, по серебряному блюдечку, покажи мне моего милого!

Покатится яичко по серебряному блюдечку, и предстанет перед Марьюшкой Финист — ясный сокол. Смотрит на него Марьюшка и слезами заливается.

Подглядела царь-девица и говорит:

—Продай мне, Марьюшка, серебряное блюдечко и золотое яичко.

—Нет, — говорит Марьюшка, — они непродажные. Могу я тебе их так отдать, если позволишь на Финиста — ясна сокола поглядеть.

—Ладно, — говорит царь-девица, — так и быть!

Ведёт Марьюшку в дальнюю горницу, что всегда на замке была. Видит Марьюшка, спит её сердечный друг сном непробудным. Смотрит на него Марьюшка, не насмотрится. Целует в уста сахарные — спит, не просыпается сердечный друг. Не пробудила Марьюшка своего милого.

Вот снова вечер настал. Сидит Марьюшка, вышивает золотом и серебром по малиновому бархату а сама приговаривает:

— Вышивайся, вышивайся узор для Финиста — ясна сокола! Чтобы было чем ему по утрам вытираться.

Подглядела царь-девица и говорит:

— Продай, Марьюшка, мне серебряные пяль-цы, золотую иголочку.

—Я не продам, — говорит Марьюшка, — а так отдам. Разреши только на Финиста — ясна сокола поглядеть.

Подумала та, подумала:

— Ладно, — говорит, — так и быть!

Ведёт Марьюшку в горницу к Финисту — ясну соколу, где спит тот сном непробудным. Плачет, убивается над ним Марьюшка:

— Финист ты мой, ясный сокол! Встань, пробудись.

Спит Финист — ясный сокол крепким сном. Будила его Марьюшка — не добудилась. Новый день настал.

Закончила Марьюшка всю работу, берёт в руки серебряное донце, золотое веретёнце, потянулась нитка не простая, а золотая.

А царь-девица подглядела и говорит:

—Продай да продай мне!

—Это не продаётся, — отвечает Марьюшка. — Могу я тебе так отдать, если позволишь с Финистом — ясным соколом хоть час побыть.

—Ладно, — говорит царь-девица.

А сама думает: «Всё равно не разбудит». Ведёт Марьюшку в горницу к Финисту — ясну соколу.

Будила его Марьюшка, звала:

— Финист ты мой, ясный сокол! Встань, пробудись! На Марьюшку погляди. К своему сердцу прижми!

Не слышит он, спит сном непробудным.

Заплакала Марьюшка горькими слезами. Упала одна слезинка на щёку Финиста — ясна сокола. Огнём его обожгла.

Очнулся Финист — ясный сокол.

— Долго же я, — говорит, — спал. Осмотрелся, а с ним Марьюшка.

— Неужто это ты, Марьюшка? Трое башмаков железных износила, три посоха железных изломала, три колпака железных поистрепала? А меня нашла!

Прижал её к груди и поцеловал.

— Летим отсюда скорее. Будь ты сизой голубкой, а я — соколом!

Стала Марьюшка голубкой, а он соколом. Вспорхнула Марьюшка, расправил свои крылья сокол, и были таковы.

Летели они долго. Вот перед ними русское государство. С радостью их люди встречают. Из пушек палят, в трубы трубят, в колокола звонят, в барабаны бьют.

— Ну, — говорит Финист — ясный сокол, — вот мы и дома!

Ударился о землю, стал добрым молодцем.

А Марьюшка девицей стала.

Ведет Марьюшка Финиста — ясна сокола к своей избе. Отец от радости не знает куда и посадить их.

Свадьбу справили. Пир такой был, что и теперь помнят.

Источники:

http://mishka-knizhka.ru/skazki-dlay-detey/russkie-narodnye-skazki/russkie-volshebnye-skazki/finist-yasnyj-sokol/
http://nukadeti.ru/skazki/finist_yasnyj_sokol
http://russkay-literatura.net/korolkova-anna-nikolaevna/286-finist-yasnyj-sokol-korolkova-skazka.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector